Марьям Галаева
Для чеченского народа чувство собственного достоинства всегда было дороже жизни. Молодые люди попадали в тюрьмы, лагеря и на рудники, а иногда и погибали, защищая свой народ, не сгибаясь под произволом и несправедливостью властей.
Александр Солженицын писал: «Была одна нация, которая совсем не поддалась психологии покорности, – не одиночки, не бунтари, а вся нация целиком. Это были чечены». Наверное, именно поэтому чеченцев, хоть и называли врагами народа, уважали представители других национальностей.
– Когда наш народ выслали, моей матери было 34 года. Помню, как она рассказывала о тяжелейших условиях жизни там, особенно в первые годы, когда всем приходилось в буквальном смысле выживать. Очень болезненно проходила адаптация к географическим, климатическим и этническим особенностям новых мест. Чеченцы работали на лесоповалах, стройках, заводах, фабриках, сельском хозяйстве, шахтах и рудниках. Но вскоре желание трудиться и строить взаимоотношения с людьми других национальностей изменило отношение коренных жителей к нашей нации, – рассказала Зарат Паршоева.
Способность нашего народа самоотверженно трудиться быстро оценили и хозяйственные руководители, которые, начиная с 1947 года, стали прибегать к необычной форме поощрения лучших работников из числа переселенцев. Им в качестве награды за добросовестный труд выдавали крупный и мелкий скот, что в то время было гораздо важнее почетных грамот, орденов и медалей.
В 1947 году органы НКВД фиксируют, что голод среди чеченцев почти прекратился. Аналитические сводки называли несколько причин, благодаря которым чеченцы в массе своей перестали голодать: «Улучшение продовольственного положения объясняется тем, что абсолютное большинство спецпереселенцев ведут свои собственные хозяйства, имеют в личном подворье крупный и мелкий скот, домашнюю птицу, с приусадебных участков и огородов взяли хороший урожай кукурузы, картофеля и овощей, что и явилось основным источником питания в зимний период».
Начиная с 1948 года, спецпереселенцев стали представлять к правительственным наградам. В Казахстане среди них было почти 5 тысяч стахановцев и ударников труда, из которых медалью «За доблестный труд» награждено 56 человек, премировано скотом 278, деньгами и промышленными товарами – 3449 человек. К званию Героя Социалистического труда представлено 8 человек, к орденам и медалям (включая высший орден СССР орден Ленина) – 71 человек.
В соседней Киргизии 19 человек представлены к правительственным наградам, включая ордена Ленина и Трудового Красного Знамени, медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «За трудовое отличие».
Одним из самых известных «ударников труда» в Казахстане был уроженец села Толстой-Юрт Ката Умаев, который свою первую правительственную награду получил в 1947 году – это была медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении был подписан еще 6 июня 1945 года, т. е. всего через полтора года после выселения, когда режим содержания спецпереселенцев мало чем отличался от лагерного. В 1951 году ему был вручен первый орден Трудового Красного Знамени, а спустя год – еще один. Причем вторую награду он получил за рационализаторское предложение (изобретение), которое помогло спасти урожай по всей Северо-Казахстанской области. Прошло еще пять лет, и К. Умаев был представлен к званию «Герой Социалистического труда». Однако кто-то в Москве решил, что для спецпереселенца достаточно и ордена Ленина.
Мы все знаем, как нелегок труд горняка – только сильным людям он по плечу. И вдвойне достоин уважения труд женщин, освоивших эту сверхтяжелую и опасную профессию: чеченские женщины принимали участие в республиканских и всесоюзных соревнованиях. На Джезказганском марганцевом руднике были отмечены К. Кусова, К. Кулаева, А. Шерипова, А. Тарамова за перевыполнение нормы выработки. У них и других спецпереселенцев средняя месячная норма выработки составляла 100–150 %. Отлично справлялись с делом, выполняя свыше 150 % нормы, Маржан Бацаева, Есита Бултышева, Халипат Хасуева, Пети Умарова, Марха Митаева и другие.
Долгие годы так и оставались непобитыми рекорды, некогда поставленные чеченками на шахтах и рудниках Караганды, Джезказгана, Балхаша. Кроме того, представители нашей нации, как и другие репрессированные народы, внесли огромный вклад в освоение целинных земель, в возведение новых городов, поселков и промышленных объектов Казахстана.
Любовь Ивановна Черепанова, Заслуженный шахтер КазССР, вспоминала: «В 1944 году, когда чеченцев выселили в Караганду, мне было 19 лет. Поселок наш состоял в основном из чеченцев, и в дальнейшем стал называться «Чеченским». Трудолюбивые чеченцы построили себе саманные домишки и начали трудиться на шахтах и стройках Караганды. Большинство из них трудились на шахте № 42–43, которую знали как «чеченскую». Я одна, русская, работала среди чеченок в бригаде у Анаса Дударова. Все относились ко мне, как к сестре. Надо было видеть, какие прекрасные отношения были между этими людьми. Это были не просто соседи, это была одна большая семья. Вместе ходили на работу, уважали друг друга, делились последним куском хлеба. Говорить о выходных вообще не приходилось. В чеченских семьях распространялась устная народная поэзия, песни религиозного содержания, песни на лирические и патриотические темы. Я сама пела их вместе с подружками Манаш, Кокой и Асмой. Живя в Казахстане, они оставались чеченцами и берегли память о своей прекрасной родине – родине предков».
Чеченцы доказали, что умеют выдерживать удары судьбы и выходить сильными из любых трудностей. В этом крепок наш дух и внутренний стержень.
